Укрась и язык кротостью и смирением, сделай его достойным призываемого тобою Бога, наполни благословением и многою милостью - можно ведь и словами творить милостыню. Святитель Иоани Златоуст.

Воспитание ребенка в страхе Божием и благонравии

28.02.2018

На тему воспитания ребенка написано много книг и статей. Каждая книга и научный труд направлен на выявление методических средств, которые смогли бы культивировать в ребенке нравственные ценности, любовь к жизни, к семье, родине, осознанию долга и патриотизма. Намного сложнее обстоит задача воспитания детей перед верующими родителями. Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Родить детей есть дело природы; но образовать и воспитать их в добродетели - дело ума и воли…Я говорю о попечении образовать сердца детей в добродетели и благочестии - долг священный, которого нельзя преступить, не сделавшись виновным в некоторого рода детоубийстве. Итак, умоляю вас, позаботьтесь о добром воспитании детей ваших». Как взрастить в ребенке любовь к Богу и Церкви? Какие слова и поступки могут зажечь в маленьком ребенке огонек веры? Как сделать так, чтобы пребывание ребенка на богослужении было для него местом радости, а не мучения и насилия над волей? На эти многие другие вопросы отвечает протоиерей Димитрий Смирнов.

Будут ли дети академиками, футболистами, – не играет никакой роли, только одно: будут ли они детьми Отца Небесного. Если эта задача не выходит из нашей головы и сердца, то достигается: ребенок вырастает христианином.

– Здравствуйте, о. Димитрий! Хотели побеседовать с вами для сайта Православие.ру на тему «Воспитание ребенка в страхе Божием и благонравии», по Тихону Задонскому.

– Начало премудрости – страх Божий (ср. Пс. 110, 10).

– Первый вопрос – как воспитать в ребенке веру и любовь к Богу и как сделать так, чтобы пробудить в нем интерес к Церкви?

– Все психически нормальные дети имеют огромный интерес к тому, к чему имеют интерес их отец и мать. Поэтому, если отец имеет неподдельный интерес к Отцу Небесному, к тому, чтобы Ему угодить, к беседе с Богом и Его угодниками, если он делится этим – тем, что переполняет его жизнь, – с детьми, – дети будут это активнейшим образом воспринимать, и это останется с ними навсегда. Я это из своего опыта знаю: те отдельные слова, которые мать говорила из Евангелия, я запомнил навсегда, и когда уже осознал важность этого, я очень старался всегда этому следовать. Когда было искушение немножко поступить не так, сразу голос матери – очень интересное явление. И потом – поступки: на моих глазах отец совершал несколько христианских поступков, и они оказали на меня сильнейшее воздействие. Сильнейшее. А это главное в воспитании, оно так происходит даже у других млекопитающих. Но так как здесь мы имеем задачу познакомить ребенка с нашим Отцом Небесным, тут и ответственность больше, и больше надо внимания уделять. Я даже однажды участвовал в проекте пересказа для детей Евангелия. Мы издали эту книгу на приходе, для того чтобы рассказывать детям о Христе. И вот я помню, когда мое дитя было еще маленьким, не умело еще читать, – она каждый день ждала, как я буду ей рассказывать, она очень любила один эпизод и каждый раз просила: «Ты, пап, расскажи, как Он ходил по воде!» И я рассказывал, что вот было море, и апостолы плыли на другую сторону в такой большой лодке, а Христос остался на берегу молиться, и потом на море поднялась буря. И апостолам, хоть они были рыбаки, сделалось страшно: не утонут ли они? Очень часто раньше так бывало, что многие моряки не умели плавать, пользовались только транспортом. И Христос, помолившись, решил прийти с ними вместе в ту точку на другой стороне Генисаретского моря, потому что если бы Он шел в обход, Он шел бы целую неделю, и Он решил пойти напрямую, а этот путь по прямой – это был путь по воде. И когда Он подходил к лодке, они, когда увидели Его, еще больше испугались, потому что решили, что Он был призрак, и так далее. И я это рассказывал на разные лады: и какого цвета была вода, и как луна скрывалась в облаках, а потом выходила, какой был свист ветра, и как кричали птицы, которые боялись, что не долетят до берега, – каждый раз вот так что-нибудь придумывал, и вот такая идея родилась. И с одной писательницей мы составили проект, иллюстрации были там хорошие, и даже потом эту книжку перевели на японский язык.

Когда два человека, христиане, вступают в брак, у них есть одна только задача: это создать домашнюю церковь, в которой священником является отец, дьякон – во всем ему помощник – это мать, а дети – это тот народ, который даст Бог, для того чтобы они этот народ воспитали в христианстве. Все остальное неважно. Будут ли дети академиками, футболистами, – не играет никакой роли, только одно: будут ли они детьми Отца Небесного, будут ли любить Иисуса Христа. Это главная задача, ей должно быть посвящено все: и убранство дома, и школа, которую мы выбираем, и специальность, которой мы их учим, и книги, которые мы им читаем, и память о том, что дети все время на нас смотрят и учатся. И если эта задача не выходит из нашей головы и сердца, то достигается: ребенок вырастает христианином.

– Спасибо, отец Димитрий. В силу возрастных особенностей родители иногда не могут подобрать слов о Боге, о Церкви, о таинствах. Иногда мы слышим ужасные вещи: «Ну, возьми ложечку в ротик, тебе дадут вареньица!» Очень это болезненновоспринимается и обществом, и окружающими. Когда с ребенком нужно говорить на эти темы?

– Можно говорить еще со времени беременности. Дети запоминают все. Запоминают как притчу, а потом в течение своего взросления они осмысливают это. Дети иногда даже употребляют слова, которых они не понимают, но они их запомнили. Мама гладит свой животик и говорит: «Ну, сейчас мы пойдем в церковь! Сейчас мы с тобой помолимся, послушаем, как хор поет «Господи помилуй», а потом мы с тобой причастимся Святых Христовых Тайн». Не надо никакого «вареньица», а то человек будет путать церковь с кафе «Лакомка»!

– Когда в духовном воспитании необходимо принуждение?

– Принуждение не нужно, нужно понуждение. Не нужно ни принуждать, ни подкупать, потому что все равно цель будет другая (например, чтобы самокат ему купили), – это совершенно не годится. А понуждать можно. «Ну, что ж ты ленишься? Забыл? Я ж тебе говорил, нужно ложиться спать – завтра рано вставать! Ну что, мы все в храм пойдем, а ты один хочешь остаться? Если оставим тебя одного, а ты будешь плакать, за тобой придет тетя из опеки и заберет тебя!»

– Как должна выстраиваться домашняя и церковная молитва с детьми?

– Церковная – зависит от того, насколько ребенок способен пребывать в церкви. Поэтому в одном случае нужно приводить его к «Отче наш», в другом случае – на евхаристический канон, а там потихонечку и ребенок вырастает, и его пребывание в церкви растет. Нужно из богослужений выбирать самые важные, яркие моменты – дети смотрят с большим интересом. Потому что в каждом человеке живет фарисей, а фарисей – он не только лицемер, он еще и лентяй. Он не хочет думать (мне очень нравится выражение «включать голову»), потому что думать – это очень трудно. Поэтому очень многие дети и не хотят учиться, потому что это трудно, лучше хихикать, лучше бегать – мы же не увидим мальчиков, которые вдруг валиком красят подъезд, но увидим мальчиков, которые жгут кнопки в лифте. Как какая-то гадость, так дети. На пол плюют, стены пачкают всякими надписями, уродуют дома, остановки, другим людям приходится тратить деньги, все это закрашивать, дома стоят все в заплатках. Они еще не понимают – красиво, некрасиво, – они просто привыкли всюду гадить, над всем издеваться, все портить, потому что родители совершенно не внушают им мысли о красоте, не водят ни в Третьяковку, ни в музей Изящных Искусств, думают – а, в школу сдали, теперь она сама! Это глупо, школа же не может воспитать человека! Поучаствовать как-то на свои 3–4% – это она может, но в основном все семья дает. Поэтому нужно трудиться, читать, не можешь детям объяснить – найди книжки, почитай, пойди в библиотеку, побеседуй с умными людьми, посмотри в храме – у кого дети воспитанные, напросись в гости, спроси: «А можно мне с вами посидеть, чайку попить, я вот халвы принес, посмотреть, как они?» Нужно все время этим заниматься.

– Существует такая проблема, когда дети верующих родителей, с детства находящиеся в Церкви, повзрослев, уходят оттуда. На каком этапе произошла ошибка родительская?

– На таком этапе, когда отдали в школу и забыли. На этом этапе. И постепенно происходит такой феномен: главным воспитателем ребенка и авторитетом для него становится не учитель, не директор, даже не тренер, не отец, не мать, а кто? – Класс! В классе верховодят обычно отнюдь не самые умные, отнюдь не самые воспитанные, не те, у кого академическая успеваемость 100%, – наоборот. И они задают тон и в классе, и в школе, и на улице. Люди, которые проявляют свое антивоспитание: хамство, грязная лексика, насмешки, вчетвером бить одного, – бесконечно дразнят, бесконечно обзывают, – то есть это сплошное истязание. И если дома ребенок не находит никакой поддержки, если родители не видят, что с ним что-то происходит, – а ребенка надо защищать от этих уродов, – то ребенок начинает понимать, что вот это такая жизнь, и он сам становится таким. Он начинает пробовать, выбирает слабое звено, – обычно это бабушка, – а потом дальше-дальше, вплоть до отца. Еще отец рявкнет и даст по затылку, – а он не знает никаких педагогических приемов, никогда не интересовался, – и ребенок начинает его обходить, и контакт полностью прекращается, и все воспитание христианское – оно разрушено. Он отца воспринимает как источник боли, оскорбления, унижения, и все, что с папой связано, – Церковь, – это уже все. Причем вникнуть – он же не вникал никогда, ему никто ничего не говорил ни о Христе, ни о Евангелии, ни о святых, вообще ни о чем! Можете сами обратить внимание: приходишь в церковь – ребенка все время толкают: «Сложи ручки», «Поцелуй», «Стой здесь», «Иди туда». Что родителям надо? – Им надо соблюсти какие-то странные ритуалы, смысла которых он не понимает.

– Церковный формализм – это тоже очередная проблема. Из-за долгого пребывания ребенка в Церкви у него пропадает благоговение к святыням.

– Такого у меня не было никогда. Я помню – когда меня бабушка водила причащать в детсадовском возрасте, мне было страшно. И этот церковный запах ладана, очень необычный, на меня действовал, и все блистало золотом – такого нигде не увидишь, потом куда-то ведут – это подводили к амвону, а потом уходили по солее, – и я это помню, как бабушка меня раза два-три водила, бабушка очень была набожная, она дочка священника была. Что-то она обязательно мне говорила. Или ее сестра, Марья Семеновна, – тоже на меня действовала. Когда я усну – а мы спали с ней в одной комнатке, – она сядет на кровать и начинает вечерние молитвы наизусть читать, обращаясь лицом к иконам. Такая вот хорошая бабушка, она замуж никогда не выходила, кончила Институт благородных девиц, думала даже по-французски, так их воспитывали, всю жизнь работала в детском саду музыкальным работником: там учили на фортепьяно, и это дало ей на всю жизнь кусок хлеба. А прожила она почти 90 лет. Ее образ тоже воспитывал. И вот такие отдельные впечатления – от слова «впечатывать». Я никогда не видел, чтобы кто-то, кроме нее, читал вечернюю молитву. И бабушка крестила меня на ночь. Потом я приезжал к маме и просил ее: «Перекрести меня», а потом и братья стали просить. Осеняет мать ребенка крестным знамением на ночь – это же величайшее дело, это десять секунд, и как-то детские страхи уходят. Так мы и вырастали. Я никогда не был неверующим и не знал, что чувствует человек неверующий. Я б, наверное, с ума сошел. Как это – откроешь глаза, а Бога нет? И куда идти? И какой смысл в жизни? Зачем нужна справедливость, зачем добро? Тогда надо только смеяться, издеваться, ножку подставить – человек упал, а ты смеешься, и бесконечное обзывание друг друга.

Ребенком я размышлял о Боге. Сам что-то думаешь, что-то иногда спросишь у взрослого, потом еще думаешь…

– Современные приходы пытаются организовать для маленького ребенка свой уголок, где он сможет играть, пока взрослые молятся. Не помешает ли это личной встрече ребенка со Христом?

– Нет, хорошо, когда есть такая вещь. У нас тоже такая летняя детская площадка, и был план, чтобы и в холодное время года была комната, где можно энергию выпустить, кому это надо. Но нужно, чтобы в какой-то момент отец, в крайнем случае мать приходила и брала за ручку: «А сейчас пойдем помолимся. Евангелие прочли, пойдем теперь».

– И последний вопрос – как в верующей семье должна выстраиваться проблема полового воспитания? Об этом мало говорят, и как должна выстраиваться беседа?

– А это же все происходит эволюционным и естественным путем. Если ребенок начинает о чем-то спрашивать, ему надо отвечать, причем отвечать без сюсюканья, но на его уровне. Ребенку не обязательно давать весь физиологический разрез, совсем нет. Вообще, преждевременная информация очень травматична психически, бывает, дети даже с ума сходят. По-моему, в Ярославской области, когда прошла такая новация, количество венерических заболеваний среди школьников, по-моему, в два раза увеличилось. Сразу полезли аборты среди школьниц, совершенно юных, лет 14-15. Такие беседы в Америке происходят, и там количество абортов среди школьниц в 10 раз выше, чем в России. Никогда такой вопрос у нас не стоял при воспитании, это все происходит естественным путем, по мере взросления человека он проявляет интерес. Но сейчас, конечно, есть такая убийственная для души машинка, может, слышали – называется Интернет. Там любой школьник может во всех наигнуснейших подробностях этого всего наесться. Вот. И эта преждевременность, скорее всего, разрушит или отравит веру, отравит для ребенка возможность создать свою семью, отравит возможность читать литературу, вырастишь циника – это такая самоизмышленная пагуба, которую придумали взрослые люди. Чем дольше от этого ограждать людей, тем лучше, поэтому школа – тоже весьма вредное учреждение. Школа создавалась не для этого, но ее используют.

– Батюшка, последний вопрос: затронули тему Интернета. Интернет – это сеть. Если в нее вляпались, потом уже сложно выбраться, и многие родители, даже православные, говорят: «Я не могу своего ребенка заставить читать, он целыми сутками сидит в Интернете», что тут можно посоветовать?

– Ну, во-первых… «Мой ребенок пять лет употребляет героин, что посоветуете?» Тут можно посоветовать только: «Гроб покупай, пока дешевый, и на балконе поставь». Советовать нужно до того, как собираешься выйти замуж: как я выбираю супруга, супругу – желает ли этот человек создавать домашнюю Церковь, знает ли что-нибудь об этом, пьет ли вино, курит ли табак, нет ли в роду алкоголиков. Даже сочинения его можно почитать – что у него там в голове? Какие книжки читал, в какой храм ходит, какому священнику исповедуется, побеседовать с ним и так далее. Если мать, выходя замуж, ни одной книги не прочла про воспитание детей, и вот она приходит, когда ребенок уже в подпольном казино все деньги просаживает, воруя из дома: «Что мне теперь делать?!», – ну, это уже психическое заболевание! Некоторые дети за компьютером УМИРАЮТ во всем мире, от истощения, потому что это наркомания, ее лечат в стационарах наркологи, на это уйдут годы, а вот подсесть на это можно за два месяца! «Он у меня курит «Спайс», что мне теперь делать?!» – ну где ты, голубка, была? Что тут делать? Ну, постарайся перекрыть каналы добычи, думай! Твой же ребенок! Все хотят готовое решение! Мы сейчас живем в таком мире, где никто никому не нужен! Как в Америке говорят: «Что ты мне со своими проблемами?»

– Большое спасибо, о. Димитрий, за беседу!